P.S.
Не могу удержаться, вот знаменитое стихотворение Осипа Мандельштама, с которым очень рифмуется то, возможно, полученное из зоны:
Я вернулся в свой город, знакомый до слёз,
до прожилок, до детских припухших желёз.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
рыбий жир ленинградских речных фонарей,
узнавай же скорее декабрьский денёк,
где к зловейшему дёгтю подмешан желток.
Петербург! Я еще не хочу умирать,
у тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
по которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице чёрной живу, и в висок
ударяет мне вырванный с мясом звонок,
и всю ночь напролёт жду гостей дорогих,
шевеля кандалами цепочек дверных.
Это стихотворение написано еще до того, как за ним явились "дорогие гости".
А то стихотворение — уже после, перед смертью в лагере. Я его помню наизусть, но цитировать не буду, потому что подлинность его недоказуема.