| внук Ленина пишет: |
| Вы верите в возможность светской революции? |
Очень бы хотелось, но верится не очень. Революции там могут быть только против шаха Реза Пехлеви (т.е. правительства, которое дает народу достаточно свободы и при этом не бросает граждан в тюрьмы и не убивает одних граждан для устрашения других).
Правда, что касается Ирана, то это неагрессивная страна. Анти-Израильская риторика — по большей части только слова, а к Хамазу там относятся однозначно негативно (я бы сказал, с ледяным безразличием). Послушайте Крутихина (иностранный агент) на YouTube, он великолепно знает Иран, работал там еще во времена шаха. (Кстати, Реза Пехлеви приезжал в Кубинку, которую строил мой отец, где главный в Московской области военный аэродром и где я жил тогда, правда, лет мне было немного и ничего этого я не помню.) Классно! Советский Союз и прозападный шах, который приезжает с дружеским визитом и его принимают в подмосковном военном городке! Так что религиозная революция в Иране, возвращение Аятоллы Хомейни — это была трагедия не только для народа Ирана, но и для всего мира. (Аналогия с русским императором Александром Вторым — всегда реформаторы, которые делают максимум хорошего для своего государства и для соседей (Польши в случае Александра II), свергаются или убиваются своим же собственным народом.)
Но даже нынешний Иран с его жутковатым Корпусом Стражей Исламской Революции всё-таки имеет и какие-то положительные черты. Мне рассказывали мои армянские знакомые, что Иран — единственный по-настоящему дружеский сосед для Армении, который реально ей помогает. И, в отличие от нашей страны, выборы там настоящие (по крайней мере в сравнении с нашими).
| Хвоствил пишет: |
| вот это всё что мы натрындели было для темы что хорошенького? . . . но ведь и правда президент Ирана пообещал Израилю, что от него ничего не останется. |
Вот это и было действительно трындением. В отличие от России, в Иране, как мне кажется, нет таких деятелей, которые день и ночь мечтают только об одном: как бы уничтожить ненавистное им соседнее государство («Карфаген должен быть разрушен»). После израильского удара по зданию рядом с иранским консульством в Дамаске, Иран просто вынужден был отвечать ударом по Израилю. И, по-моему, они при этом были больше всего озабочены тем, как бы чего лишнего не повредить на территории Израиля или соседних стран, имеющих с Израилем нормальные отношения. Ирану, по моим ощущениям, очень не хочется вступать в какую-либо войну.
